Репортаж

Интригующая меланхолия Sea Radio

Чарующая смесь пульсирующего электро-попа с минималистичными трип-хоп битами - всё это о дебютном альбоме  группы Sea Radio «Sad Songs Unite», петербургская презентация которого состоялась 26 июля в клубе «Ящик».  Ragion K удалось пообщаться с трио  Sea Radio на тему интригующей меланхолии, узнать, почему музыканты предпочитают весёлым песням грустные, а также поговорить о планах на будущее.

До Sea Radio у вас существовала группа Sistra, в рамках которой вы достигли большого успеха. Сложно ли было начинать новый проект, и каковы были на то причины?

Роман Мурашов: Хотелось сделать новую группу с новой музыкой.
Михаил: Пропала магия, которая была раньше. Да и просто хотелось сделать что-то новое, поменять обстановку.
Роман Лопатков: Хотелось начать всё заново, потому что то, что было раньше, изжило себя, и мы не могли так существовать. У нас изменился состав, и песни мы начали другие писать. Не было смысла делать это с тем же названием.
Роман М.: Когда ты сам перезагружаешься – это круто.

Вы говорили, что писали ваш дебютный альбом «Sad Songs Unite», находясь в разных городах. Расстояние отразилось на звучании, оно дало больший простор для творчества или же наоборот, стало своеобразной преградой?

Михаил: Когда альбом пишется в разных городах, то это очень сложно: ты находишься на расстоянии, всё в переписке, сложно понять друг друга. Ты можешь получить  ответ, понравилась ли вокальная партия или нет, только тогда, когда человек появится в сети, а это может занять и день, и два.
Роман Л.: Сложно всё объяснить в письменной форме, потому что когда ты видишь человека, то сразу же понимаешь его эмоции.
Роман М.: А что касается плюсов, то такая работа оказалась важной в том плане, что мы стали больше внимания уделять  композиционной задумке. Мы много чему научились, и сейчас нам это очень помогает: нам проще стало работать, так как мы больше стали уметь в техническом плане.
Роман Л.: И при этом мы не были привязаны к одному инструменту. Если раньше у нас было так: один - барабанщик, другой - басист, третий - гитарист, то сейчас у нас такого нет, и даже нет смысла подписывать, кто на чём играет, потому что нас трое, и мы просто делаем музыку.
Михаил: Может быть, в этом и был плюс работы на расстоянии. Ты пробуешь какие-то новые вещи, до которых раньше, может быть,  на репетициях ты даже и не додумался бы.
Роман Л.: Как бы пафосно это ни звучало, но мы стали больше уделять внимание композиторской работе.

Насколько для вас важны эксперименты в поисках вашего звучания?

Михаил: Это и есть сама суть, ведь каждый человек хочет попробовать что-то новое, увидеть что-то новое. Это всё ради новых ощущений. И  нас эти эксперименты ведут, удивляя  и заставляя делать то, что мы не могли делать до этого. В этом заключен весь интерес. Есть группы, которые записали одну хорошую песню, а потом все альбомы словно одна эта песня.
Роман М.: Это сейчас принято называть стилем. «У нас свой стиль», - как правило, так говорят  музыканты, которые одну песню растягивают на тридцать альбомов. Мы очень сильно боимся этого и лезем в абсолютно разные вещи, экспериментируем со звучанием. И в рамках Sea Radio у нас будет максимум экспериментов.
Роман Л.: И даже новый материал, над которым мы уже начали работать, отличается от того, что было на альбоме «Sad Songs Unite». Дебютный альбом всё равно немного тянул на себе старую группу, какие-то прошлые настроения всё равно на нём остались, а сейчас мы пишем как с белого листа.
Михаил: Да и вообще, экспериментировать в жизни полезно. Эксперимент в музыке - это разнообразие. Если ты будешь играть одну и ту же песню, то со временем тебе не будет уже так интересно.
Роман Л.: Возможно, это зависит ещё и от нас, от наших характеров. Нам просто неинтересно делать так, как мы уже умеем. Мы можем сделать три альбома того, что уже сделали, но нам это просто не будет нравиться.

Название вашего альбома «Sad Songs Unite». Согласны ли вы с мнением, что печальные песни лучше все писать, испытывая глубокие меланхоличные переживания? 

Михаил: Мне кажется, это универсальная вещь. Человек пишет, когда ему немного стрёмно, а когда ему хорошо, то он, скорее, выпьет и будет веселиться.
Роман Л.: Если ещё затронуть название альбома, то его можно перевести не только как «Грустные песни, объединяйтесь», но и как  «Грустные песни объединяют». Мы писали его на расстоянии, и этот альбом стал нашим способом общения.
Михаил: Мы выбрали это название ещё потому, что нам всем нравятся грустные, меланхоличные песни. Massive Attack, Tricky, Portishead – это всё интригующая меланхолия.

Значит, вы считаете, что печальные песни соблазнительнее и в целом более интересные?

Роман М.: Вспомните самые весёлые хиты и самые грустные хиты. Я уверен, перевесят вторые.
Михаил: Что касается весёлых и бодрых треков, то их нужно слушать, как мне кажется, на фестивалях, когда ты хочешь повеселиться.
Роман М.: А более интимную музыку -  в наушниках. Хотя есть и обратная история. Многие «новые тихие» группы очень трудно слушать на концертах, потому что это скучно, нет экшена. Мы стараемся в себе это сочетать: в живой версии мы рубим, и наша подача не такая ванильная, как может показаться сперва на записи.
Роман Л.: Есть группы, которые играют один в одни, и это просто неинтересно. Непонятно, зачем ты пришёл на концерт, потому что энергетики, как таковой, нет, и просто неинтересно за этим наблюдать.
Роман М.: В этом, как мне кажется, и есть суть живых выступлений: ты приходишь послушать группу по-другому. Должна быть какая-то фишка: аранжировка, звук.
Роман Л.: Артист всё равно должен как-то привлекать внимание. Это может быть что угодно, хоть какой-то дурацкий наряд.
Роман М.: У нас мало фриков-групп, эта ниша ещё весьма свободна. У нас очень стеснительные в плане менталитета люди.
Роман Л.: Сейчас это просто не требуется. Раньше из концертов устраивали целые театральные представления, как, например, Pink Floyd.
Михаил: Российской инди-сцене этого как раз и не хватает.
Роман М.: Просто у нас сцена пока не в том положении. Мы, например, в большинстве случаев играем в таких местах, где нет возможности что-то развернуть. У нас есть идеи и насчет видео-ряда, но технически мы не всегда можем это себе позволить. Здорово, когда есть какая-то крутая точка припева, и в этот момент можно, например, резко поменять свет. Это психологически может усилить эффект от песни.

На обложке вашего альбома изображена сюрреалистичная работа художника  Roby Dwi Antono. Насколько эта картина соответствует вашему видению своей музыки?

Роман Л.: Вообще, мы очень любим сюрреализм. Когда я  увидел обложку последнего альбома Sleep Party People, то  захотел рискнуть и найти её автора. Я написал ему, и он согласился создать для нашего альбома картину. Так как мы новая группа, то образ обложки мы хотели связать с названием именно группы, поэтому выбрали тему моря. Он сделал набросок, и его сюрреалистичное видение нам очень понравилось.
Роман М.: Там динозаврик есть смешной на заднем плане.
Роман Л.: В эту обложку можно всматриваться, и мы хотели сделать именно такое глубокое пространство. Мне понравились его работы своей глубиной: задний план, разные персонажи, на которые ты можешь отвлекаться. И наш альбом, как мне кажется, довольно разноплановый.
Михаил: Хотелось сделать обложку, которую можно рассматривать, как картину.
Роман М.: Такую обложку, какой ей и принято быть, как было в 70-х, 90-х. Мы к этому относимся иначе, нежели чем принято сейчас. Мы и к музыке относимся более уважительно.

Как часто и насколько вы сами довольны результатом своей работы? И что для вас является критерием, после которого вы ставите точку в работе над треком?

Роман М.: На самом деле, мы параноики и жуткие перфекционисты.  Это, конечно, и плюс, и минус. В творчестве, наверное, это плюс, но обидно, что это ещё и на жизнь переносится. Это должна быть такая точка, когда мы все втроём точно проторкнулись всем: каждым звуком, каждым инструментом, текстом, мелодией. И пока мы этого не достигли, мы боремся до бесконечности этого добиться. Например, над заглавным треком «Shadow» мы работали год. Мы просто вставали на разных периодах в процессе работы над ним. Был момент, когда мы хотели его выкинуть, потом Рома прописал трубы, и трек поменялся и ожил, потом повесели на вокале, потом переделывали вокал столько раз, что он вовсе видоизменился. И буквально за неделю до записи в студии мы сидели у Миши дома и просто искали одну фразу, когда всё уже было готово. И такое ощущение, что если бы не дэдлайн, если бы не была забронирована студия, которая нас ждала, то, возможно, всё бы снова затянулось.
Роман Л.: Из одной фразы собрался целый пазл.
Михаил: Мы очень любим трек «Shadow». Мне кажется, он определяет нас как группу, и, по моим ощущениям, он нравится людям.
Роман Л.: Если хоть одному из нас что-то не нравится, мы можем, безусловно, поспорить, но мы всё равно переделаем.
Михаил: Это как в жизни, как в отношениях, когда кто-то идёт на компромисс. На компромисс не надо идти, нужно делать так, чтобы оба человека были счастливы и довольны, и находить уже не компромисс, а решение.
Роман Л.: Возвращаясь ко второй части вопроса – мы не считаем, что трек может быть закончен. Когда мы вживую играем альбом, то всегда переделываем его чуть-чуть, по-другому играем песни, и они не превращаются в копирки.
Роман М.: Финиша в плане работы над треком нет. 

У вас очень насыщенная, но в то же время минималистичная звуковая палитра. Как вы подходите к выбору ингредиентов этой палитры?

Роман М.: Как сумасшедшие, тыкаясь в миллионы звуков, пробуя, подбирая до бесконечности. А потом, когда набирается много слоёв, мы, наверное,  начинаем идти от обратного с мыслями: может, не шесть гитар, а одна?
Роман Л.: У нас это очень своеобразный процесс. Изначально мы делаем много наслоений, а потом мы их убираем, чтобы это превратилось в более прозрачную музыку, где лучше дышится. Наша музыка в этом плане похожа чем-то на архитектуру: у нас есть фундамент, одна структура, на которую наслаиваются все партии.

Ваше звучание принято относить в рамки нового ритм-энд-блюза и электронного соула. Как бы вы сами могли определить ваше направление в музыкальном мире?

Михаил: Мне кажется, что мы играем в какой-то степени электронную музыку, смешанную с трип-хопом. Мы все росли на этом стиле.
Роман Л.: Мне тоже кажется, что это более трип-хоп.
Роман М.: Это всё обложка. Мы можем сыграть одну и ту же песню в разных стилях: взять трек «Shadow» и переделать её в блэк-метал. Это всё стилистика, подача.
Роман Л.: То же самое  с понятием инди. Слушаешь инди группы CocoRosie и слушаешь инди группы The Killers – совершенно разные вещи.
Роман М.: Это может поменяться очень кардинально, от изменения одного удара барабанов, от добавления ровного баса.
Михаил: Мне кажется, новым   R&B нас назвали потому,  что мы сделали трек с качёвым битом, но на самом деле это всё тот же трип-хоповый ритм.
Роман М.: Мы включаём в свою музыку всё, что у нас есть в голове. Это так же, как и с прочтением книг: из разных книг ты набираешь какие-то новые знания для себя.

Если бы вам пришлось взять с собой на необитаемый остров только три пластинки, каков бы был ваш выбор?

Роман Л.: Я бы ничто с собой не брал. Посрывал бы кокосов и сделал бы из них  барабанную установку.
Роман М.: Я бы не смог выбрать. Я с детства слушаю треки на репите. Я не могу послушать песню две минуты и забыть про неё. Я вхожу в атмосферу, когда одну песню ты можешь слушать три-четыре недели. И я так её прочувствую, что потом мне никогда не понадобится к ней возвращаться.
Михаил: Я бы взял второй альбом Death Grips «No Love Deep Web» и дебютную запись Portishead «Dummy».
Роман М.: Я бы выбрал Мassive Аttack «Мezzanine». Он никогда мне не надоедал и до сих пор не надоедает.
Роман Л.: Если предположить, то, может быть, я бы взял альбом  Portishead «Third». Он очень насыщенный, он очень интересный, и музыканту там можно почерпнуть  неимоверное количество эмоций и знаний. Я бы памятник поставил Portishead. И ещё взял бы «The Еraser» Тома Йорка и Пи Джей Харви «White Chalk», где она под пианино играет.
Михаил: На самом деле, мне кажется, это её лучший альбом.
Роман Л.: Я могу альбом Тома Йорка заменить на одну песню « Hearing Damage». Мне нравится входить в атмосферу песен.
Роман М.: Наверное, мы по-другому слушаем  композиции, мы их разбираем на структуру. Например, мне плевать на вокал, на текст. Я ни разу в жизни принципиально не переводил текст. Мне важна сама музыка, и эмоционально человек может рассказать мне гораздо больше своим голосом, своей партией, нежели текстом, который, возможно, меня разочарует.  Конечно, это лёгкое сумасшествие – слушать одну песню.

Быть музыкантов в России – дело благородное, но с коммерческой стороны относительно сложное. Какие у вас дальнейшие планы в рамках Sea Radio?

Михаил: Музыка – это самый чистый наркотик.
Роман М.: И мы подсели на него и, кажется, никогда не слезем.
Роман Л.: И если через 15 лет мы будем находиться на том же положении, то также будем продолжать играть.
Роман М.: На самом деле, у нас много планов, и мы как раз собираемся сесть за стол переговоров, как только вернёмся в Москву.
Роман Л.: Мы хотим записать ещё много хороших альбомов.
Роман М.: Много играть. Нам нравится выступать, но пока мы писали на протяжении двух лет альбом, то концертов не было. Выступления - это самая важная составляющая для музыкантов, тем более в стране, где за музыку платят только на концертах. Здесь также важно то, что именно на концертах ты получаешь отдачу от слушателей, происходит обмен энергией. Есть идея сделать совместный соул-трек с негритянкой, если мы её сможем найти. Сейчас мы себя ничем не ограничиваем, и это радует. Например, у нас есть новый трек-интро, и он похож на хаус 90-х, и нас самих это ужасно торкает. Мы пока не превратили его в песню, он существует только как вступление, и мы его используем на концертах. Мне кажется, что мы сможем из этого сделать что-то интересное, а что мы сделаем, мне даже сказать сложно.
Михаил: Хочется творить, несмотря ни на что.

Ваш комментарий

Последние материалы

Новинки: Suede - Outsiders
Новинки: Charlie Disney – Love of fame
Новинки: Co-Pilgrim - You Come Over You Go
Новинки: Inspired and the Sleep - In My Labyrinth Mind
Новинки: EL VY - I’m the Man to Be
Новинки: Esthetix – RU

Информация о Ragion K

Ragion K ( Рэджион Кей ) - круглосуточная музыкально-разговорная радиостанция. Собственное программное вещание из Санкт-Петербурга.
Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16-ти лет.

Ваши письма

Почта редакции сайта: redakcia@radiofactory.ru.

Проект закрыт. Но вы можете написать письмо редакции новой радиостанции "Фабрика". 

Особенности

С 2016 года на сайте ragionk транслируется эфир радио Фабрика.